Давным-давно, когда я еще жила в Москве, среди книг хозяев нашей квартиры я откопала путеводитель по Испании. В минуты тяжких раздумий такие книжки заменяют Дарий Донцовых и прочий беллетристический шлак. С этого путеводителя, по большей части посвященного Канарским островам, и начался мой интерес к Испании. А поскольку мечтам свойственно сбываться, спустя пару-тройку лет шесть пассажиров с одинаковой фамилией приземлились в Аликанте, где нас ждал стол, кров и запасы бино тента (то бишь красного вина). Ну еще хамон, свежая рыба и козьи сыры.
Перед поездкой я написала Богатке, что еду в Испанию. Он строго спросила: "Почему испанский учу я, а в Испанию едешь ты?". Вопрос оказался совсем не смешным, когда в самой Испании выяснилось, что никто и нигде (даже портье в отеле) по-английски не говорит. Чуть не впервые в жизни я оказалась в ситуации невозможности осуществления коммуникации. Как девушка, когда-то знавшая латынь, печатный текст я могу разобрать, но разговорная речь в темпе отбойного молота… Причем отзывчивые испанцы объясняют дорогу, состав блюда и прочее с большой охотой, тщательно выговаривая и жестикулируя, но от этого испанский русским не становится.
Посёлки, предназначенные для летнего отдыха преимущественно иностранцев, супруг, после проживания в подобном в Турции, называет Махмутлар. "Это просто какой-то махмутлар", - говорит он. Значит, что застройка однообразная, безжизненная и унылая, что усугубляется скупой растительностью. Зато в 5-10 минутах ходьбы - море. Такие посёлки сами испанцы на картах обзывают Урбанизациями - до статуса города надо еще дорасти.
Для страны, чьи долги стремительно приближаются к греческим, а зарплаты прилично отстают от германских, цены в Испании высоки - речь идет и о гостиницах, и о ресторанах, и о входах в музеи. Три дня на акклиматизацию и в планах бросок на юго-запад - Гранада и Севилья (Кордобу пришлось отмести за дальность). Дороги прекрасные и пустые, поэтому арендованный Mini с пробегом в 8 километров (местами даже в плёнке) резво прыгал по горному ландшафту со средней скоростью в 140-150 км/ч. Машинка оказалась тяжелой и резвой, хоть и тесноватой.
Гранада (350 км пути) порадовала не столько Альгамброй, где был подписан Изабеллой Кастильской и Фердинандом Арагонским Эдикт об изгнании евреев из Испании (после того, как мавров успешно изгнали), сколько арабским кварталом Альбайсин - с узкими улочками, белыми домами с плоскими крышами, толстыми стенами и прочими неизменно радующими туриста из Средней полосы России штучками. Например, цветущими апельсиновыми деревьями, поющими на улицах мужчинами и подвалом, в котором страстно поют и танцуют фламинго. Дед лет 75 по имени Хосе своим дрожащим вокалом навевал мысли о вечном. В том смысле, что хочется тоже лет до 75 оставаться вечно молодой и, возможно, вечно пьяной.
Кстати, едкий, одеколонный запах цветов апельсина кажется ненастоящим. Я даже набрала горсть и сунула в карман. На следующий день валявшаяся там резинка для волос с тканевой розочкой пахла одуряюще прекрасно, на послеследующий - я не могла понять, откуда пахнет старыми бабками, пока не поняла, что от моей головы, черт побери. Точнее, от этой вот розочки.
Дальше была многострадальная Севилья. До нее от Гранады еще 250 км. В Севилью мы попали (случайно) в разгар праздника Семана Санта - Святой, страстной недели. Неделя перед Пасхой - это время, когда балконы закрывают красными полотнищами, цены повышают, а по городу идут процессии. Перекрывают все, как во время наших майских парадов. Из церквей выносят пасо (лучше вот тут прочитать - http://ru.wikipedia.org/wiki/Пасо_(религия) и несут по городу к Кафедральному собору в сопровождении похоронной музыки и толпы народа. Во всех магазинах и на улицах пахнет ладаном, многие искренне плачут. И тем не менее это праздник, во время которого люди надевают лучшую одежду, детей (их в семье минимум двое, часто трое или четверо) одевают красиво и одинаково (например одинаковые красные гольфы и свитерочки на мальчиках, на девочках одинаковые платья и колготки). Женщины на каблуках, с красной помадой, в платьях, мужчины в ярких рубашках и цветных брюках. Красота несусветная!
Вообще и сама Севилья, конечно, красавица. Альказар, дворец в центре, возле Кафедрала, оказался краше Альгамбры, а сады при нем смело можно называть райскими. По крайней мере, я ничего краше не упомню. Вилла Боргезе в Риме в сравнении с этими садами кажется палисадником провинциального князька. Правда, в самом городе зелени почти нет, как и солнца - тесные, путанные, бессистемные переулки, гомон, запахи жареной еды и куча лавчонок с платьями и аксессуарами для фламенко.
Так вот, в какой-то момент, пока мы с Александрой решили отлучиться по маленьким делам в таверну, мимо которой шли, у Евгения вытащили бумажник. Классически, из рюкзака, пока он увлечённо инстаграмил. 100 евро можно было пережить легко, но куча кредиток и права… Права, которые восстановить можно только в Новосибирске и совсем не быстро… Было из-за чего погоревать. Но слезами и громкими ругательными словами делу не поможешь - грустно поехали домой. Приехали поздно, уставшие- все-таки 600 км махом и увалились спать.
Через полчаса разбудил звонок телефона - на пальцах испанец по имени Пако объяснял, что нашел в той таверне, в мусорной корзине, под пакетом, желтый бумажник, в котором (вцените совпадение!) оказалась бумажка с контрактом на Жекину симку и поэтому он узнал номер и позвонил. Таким образом на следующий день нам неожиданно предстоял второй трип в Севилью - уже без Саши, но 600 км туда, 600 км обратно. Он был выполнен почти по плану, без опозданий, но ценой дрожащих ручек-ножек и слезящихся глазок. Пако отыскал нам даже переводчицу - девушку Наташу, подружку перуанского повара из кафе напротив, и никто из участников этой истории не взял никакой компенсации. Милые, удивительные люди. Ну а нам оставалось только наконец-то встретить говорящую по-английски официантку и налопаться тапасами перед отправкой в обратный путь.
Интересно, потерять, но найти - это везучесть или нет?
В общем удивительным образом, как в длинной, нудной, но хорошей сказке - в конце этой истории все было хорошо. Только весь день хочется лежать в шезлонге и даже музыка кажется лишней.